«Без преувеличения могу сказать, что писал я о героях Краснодона с большой любовью, отдал роману много крови сердца»
начало действия: лето 1942 года
• в открывающей сцене романа девочки живут «в тайном предчувствии несчастья, какое они даже не в силах были охватить ни сердцем, ни разумом. И вот оно разразилось»
• «…на знакомые до каждой травинки улочки с пыльными жасминами и сиренями, выпирающими из палисадников, в дедов садочек с яблонями и в прохладную, с закрытыми от солнца ставенками, хату, где еще висит на гвозде, направо от дверей, шахтерская куртка отца, как он ее сам повесил, придя с работы, перед тем как идти в военкомат, — в хату, где материнские теплые, в жилочках, руки вымыли до блеска каждую половицу и полили китайскую розу на подоконнике, и набросили на стол пахнущую свежестью сурового полотна цветастую скатерку, — может войти, войдёт немец!»
• о взрыве шахты: «все чувства, стеснившиеся в их душах, вдруг пронизало одно невыразимое чувство, более глубокое и сильное, чем ужас за себя, — чувство разверзшейся перед ними бездны конца, конца всему»
• «И стало ясно, что все эти цветы, высаженные с такой любовью, как и вся та жизнь, при которой возможны были и эти цветы и многое другое, — все это было уже кончено»
• эвакуация: «Но у тех, кто уезжал, было так тяжело и смутно, и больно на душе, точно ворон когтил им душу. А у тех, кто оставался, вдруг появилось это состояние душевного спокойствия»
антитеза, заложенная в основу системы персонажей
молодые герои-патриоты,
в характеристике которых подчеркнута гармония внутреннего и внешнего;
в описании и поступков явно читается авторское восхищение
«Вы, ребята… вы даже не знаете, какие вы ребята! Не-ет! Такое государство стою и будет стоять! <…> Он думает, он у нас жизнь прекратил — с издёвкой в голосе продолжал майор. — Нет, брат, шалишь! Жизнь идет, и наши ребятишки думают о тебе, как о чуме или холере. Пришел — и уйдешь, а жизнь своим чередом — учиться, работать! А он-то думал! Наша то жизнь навеки,
а он кто? Прыщ на гладком месте, — сковырнул, и нет его!.. Ничего!..
Но подумайте, какая сила духа! Ах, боже мой!
Да это счастье — стоять на месте, не отступать, жизнь отдать, — поверьте совести, я сам бы пошел за счастье жизнь отдать, отдать жизнь
за таких ребят, как вы!»
[Майор в разговоре с Ваней и Жорой]
• первое появление: усмиряет лошадей и спасает Улю
портрет: «Одно плечо, левое, было у него чуть выше другого. Он был очень юн, совсем ещё мальчик, но от его загорелого лица, высокой лёгкой фигуры, даже от одежды, хорошо проглаженной, с этим тёмно-красным галстуком и белым наколенником складной ручки, от всей его манеры двигаться, говорить с лёгким заиканием исходило такое ощущение свежести, силы, доброты, душевной ясности, что Уля сразу почувствовала доверие к нему»
• «Да, сколько мы в школе сочинений написали о той войне, мечтали, завидовали отцам нашим, и вот она пришла, война, к нам, будто нарочно, чтобы узнать, каковы мы, а мы уезжаем…»
• организатор «Молодой гвардии»
портрет: Сергей: «Это был худощавый, небольшого роста, не очень приметный, на первый взгляд, паренёк, … бегавший всегда босиком»
• глава-обращение к читателю через взросление Сергея: «Как бы ты повел себя в жизни, читатель, если у тебя орлиное сердце, преисполненное отваги, дерзости, жажды подвига, но сам ты еще мал…»
• «Сережка, младший, хотя и учился, а рос, как трава в степи: не знал своей одежды и обувки — все это переделывалось, перешивалось в десятый раз после старших, и был он закален на всех солнцах и ветрах, и дождях и морозах, и кожа у него на ступнях задубенела, как у верблюда, и какие бы увечья и ранения ни наносила ему жизнь, все на нем зарастало вмиг, как у сказочного богатыря»
• «Зимой, прямо из школы, даже не перекусив, Сережка мчался к какому-нибудь другу — артиллеристу, саперу, или минеру, или летчику; в двенадцатом часу ночи со спящими веками готовил уроки, а в пять часов утра уже был на стрельбище»
• «Лучше пропасть, чем ихние сапоги лизать или просто так небо коптить»
«Нет, нам не скучно и не грустно,
Нас не тревожит жизни путь,
Измен незнаемые чувства,Нет, не волнуют нашу грудь,
Бегут мятежной чередою
Счастливой юности лета,
Мечты игривою толпоюСобой наполнили сердца.
Нам чуждо к жизни отвращенье,
Чужда холодная тоска,
Бесплодной юности сомненья
И внутренняя пустота.Нас радости прельщают мира,
И без боязни мы вперёд
Взор устремляем, где вершина
Коммуны будущей зовет»
портрет: «Он поддевал под пиджак белую с отложным воротничком сорочку, повязывал коричневый галстук, надевал свои в чёрной роговой оправе очки и появлялся в коридоре школы с карманами, полными газет, и с книгой, шёл по коридору развалку, неизменно спокойный, молчаливый, с этим скрытым вдохновением, которое таким ровным и ясным светом горело в душе его, отбрасывая на бледное лицо его какой-то дальний отсвет»
• называли в школе «профессором»
• «Я горжусь тобой, я так горжусь тобой”, — говорила она низким бархатным голосом, и больше он уже ни о чем не мог думать. Ему было девятнадцать лет»
портрет: «Девушка с чёрными волнистыми косами, с поклажевшими чёрными глазами, сама походила на лилию, отразившуюся в тёмной воде»
• «И Уля плакала потому, что это был конец ее детства, она становилась взрослой, она выходила в мир, и выходила одна»
• страшное потрясение — видит изуродованное тело ребенка после взрыва на переправе
портрет: среди суеты о время эвакуации «…стояла за калиткой среди кустов сиреневоцветной спокйная и одетая так, точно она собирается идти в клуб»; «Любка-артистка»; «необыкновенно задиристое и в то же время очень простодушное и умное выражение, которое было в ее розовом, с чуть вздернутым носиком лице, в полных губах немного большего для ее лица, румяного рта, а главное — в этих прищуренных голубых, необыкновенно живых глазах»
• «Любка была отчаянная девка, своя в доску, Любка Шевцова была Сергей Тюленин в юбке»
• «… все получалось у нее как-то ловчее, веселее, чем у мамы. Впрочем, она хотела быть и Чапаевым, именно Чапаевым, а не Анкой-пулеметчицей, потому что, как выяснилось, она тоже презирала девчонок»
«Я не мог и не ставил перед собой задачу описать историю “Молодой гвардии” день за днём или эпизод за эпизодом. Это сделают потом историки, не оглядываясь на роман. В образах молодогвардейцев мне хотелось показать героизм всей советской молодежи, её огромную веру в победу и правоту нашего дела. Сама смерть — жестокая, страшная в пытках и мучениях — не смогла поколебать духа, воли, мужества юношей и девушек. Они умирали, удивляя и даже пугая врагов. Такова была жизнь, таковы факты. И это должно было стать лейтмотивом романа…»
| герой | Олег Кошевой | Сергей Тюленин | Иван Земнухов | Ульяна Громова | Любовь Шевцова |
|---|---|---|---|---|---|
| мечта | о матери: «Ты проводила на войну сыновей, — если не ты, так другая, такая же, как ты <…> Но если в дни войны у людей есть кусок хлеба и есть одежда на теле, если стоят скирды на поле, и бегут по рельсам поезда, и вишни цветут в саду, и пламя бушует в доме, и чья-то незримая сила поднимает воина с земли или с постели, когда он залитый ранен, — всё это сделали руки матери моей, и его, и его» | Его герои — это герои труда (Стаханов), храбрые и сильные переборные люди (Чкалов), самоотверженные патриоты [герои] Гражданской войны | «Все, что происходило вокруг него, все это уже не страшило его, потому что не было уже ничего невозможного для него. Он мог бы эвакуировать не только Володю Осмухина, а весь город — с женщинами, детьми и стариками, со всем их имуществом. “Я горжусь тобой, я так горжусь тобой”, — говорила она низким бархатным голосом, и больше он уже ни о чем не мог думать. Ему было девятнадцать лет» | «Как хорошо могли бы жить все люди на свете, если бы они только захотели, если бы они только понимали! — сказала Уля. — Но что же делать, что же делать! — совсем другим, детским голоском нараспев сказала она, и в глазах ее заблестело озорное выражение» | «…она будет летчиком или военным на худой конец, — но выяснилось, что она будет разведчицей-радисткой в тылу врага, и это, конечно, было лучше всего» |
| поведение героев во время пыток | «…стоял не шестнадцатилетний мальчик, а молодой народный вожак, который не только ясно видел свой путь в жизни, а видел путь своего народа среди других путей всего человечества» | «Сережка молчал, когда его били, молчал, когда Фенбонг, скрутив ему руки назад, вздернул его дыбом, молчал, несмотря на страшную боль в раненой руке. И, только когда Фенбонг проткнул ему рану шомполом, Сережка закричал зубами. Все же он был поразительно живуч. Его бросили в одиночную камеру, и он точно же стал выступать в обе стороны, узнавая соседей:<…> Сережка стал весь белый, испарина выступила на лбу. Он сказал: — Это — все…» | «Как только они начали бить его, Ваня дал себе клятву, что никогда больше не раскроет ротыбочат на вопросы, и никогда не издаст ни одного стона. И так он мол-чал все время. Пока его били» | «И она с холодным выражением лица, сказала это: “Я не буду отвечать на вопросы, потому что не признаю за вами права судить меня. Вам нужны жертвы, я приготовилась быть одной из них. Делайте со мной что хотите, но вы больше ничего от меня не услышите…”» | «Так ты не знаешь Любку! Думаешь, я буду хныкать или молчать, когда меня будут бить? Я буду ругаться, кричать. Вот так: “А-а-а!.. дураки! За что вы бьете Любку?”»
|
враги и предатели, несущие в себе бесчеловечное, варварское начало; палачи, утратившие человеческий облик
«Душегубцы, вас убить мало! Обождите, вот придут наши!»
«Мы должны презирать этих выродков, если пока не можем их бить и уничтожать!» (Олег)
• эсэсовец Петер Фенбонг «даже не гнушается вырывать из людей золотые зубы и прятать все это на теле, чтобы никто не увидел»
• генерал фон Венцель: «с его холодного молчаливого согласия возле него и вокруг него совершались сотни и тысячи дурных и грязных поступков»
• начальник полиции Соликовский «еще хуже немцев, если бы возможно было быть хуже, чем они»
• бургомистр Стеценко «никогда ничего не предпринимал для изменения общества и своей судьбы, потому что он всего боялся»
• Игнат Фомин — хитрый, «беспощадный кулак-кровопийца и страшный человек», который только в момент опасности показывает своё истинное лицо. Становится полицаем у немцев. Герой был казнен молодогвардейцами.
☐ Глава вторая «Шахты рвут!». Появление Любки
☐ Глава четвертая. Появление Олега Кошевого. Внутренний монолог Олега о матери
☐ Глава девятая. Ваня читает свои стихи
☐ Глава десятая. Налёт немцев, смерть воспитательницы детского дома, его воспитанников и Шевцова, их видит Уля
☐ Глава двенадцатая. Семья Тюлениных, история Сергея Тюленина
☐ Глава семнадцатая. Поведение немцев
☐ Глава двадцать вторая. История Любы Шевцовой
☐ Глава тридцать первая. Об эсэсовце Петере Фенбонге
☐ Глава тридцать вторая. Молодогвардейцы приносят торжественную клятву
☐ Глава тридцать четвертая. Распространение листовок
☐ Глава тридцать шестая. Казнь Игната Фомина
☐ Глава тридцать девятая. Новый порядок — Ordnung
☐ Глава сороковая. Операция по освобождению пленных
☐ Глава сорок вторая. Ребята слушают речь товарища Сталина
☐ Глава сорок третья. Любка и Сергей Левашов вешают на зданиях красные флаги
☐ Глава сорок пятая. Поджог Биржи
☐ Глава пятьдесят четвертая. Перечень имён молодогвардейцев
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.